Виктор остался стоять на месте, задумавшись над тем, что теперь делать. Свобода оказалась слишком неожиданной, и теперь это следовало осмыслить.

Вертолеты в Москве не редкость. Ими пользуются военные и «Скорая помощь», пожарники и чиновники большого ранга, да и просто богатые люди, те, кому подобные игрушки по карману. Зависший недалеко от площади трех вокзалов «Ми-2» не привлек к себе никакого внимания. Впрочем, на это и делался расчет.

В салоне винтокрылой машины, кроме полковника Христофорова и двух молодых оперативников, находился еще эксперт-фотограф с фотоаппаратом, оснащенным объективом на манер установок телескопа.

Фотоаппарат с мощным объективом, похожим на телескопную трубу, был установлен на стальной штатив-треногу, и фотограф, согнувшись, снимал парня, одиноко стоящего в стороне от человеческого круговорота приезжающих и уезжающих, с сумками, узлами, чемоданами, ошалело мечущихся между тремя железнодорожными артериями. Парень походил на выброшенную прибоем на берег рыбу, которая, прежде чем биться в судорогах, пытается определиться, в какой мир она попала.

– Значит, так, – поучал молодых сыщиков полковник. – Как только фотографии будут готовы – пробьете по компьютеру его фейс.

– А потом пустим его в разработку? – спросил начинающий, но очень настырный «волкодав».

– Потом посмотрим, – неопределенно ответил Христофоров, задумчиво добавив: – Сперва я хочу узнать секрет оперативного успеха моего приятеля Донцова. Не всегда же ему меня обскакивать.

Небольшой горный ручей с шумом бежал по круглой гальке, на поворотах вода сердито пенилась. У обрывистого берега на старом поваленном дереве, дымя сигаретами, сидели двое мужчин. Оба среднего возраста и примерно одинаковой комплекции, только по-разному одетые. Один был в маскировочном комбинезоне, перетянутый ремнями с подсумками, с автоматом на плече. Другой был одет просто, как одеваются в этих краях чабаны: видавший виды пиджак и приплюснутая шапка. Его можно было принять за обычного пастуха, если бы не выглядывающая из-под полы пиджака толстая рукоятка двадцатизарядного «стечкина».