Майор немного помолчал, как бы раздумывая, говорить или нет, все-таки заговорил:

– С покушением на Бахрама тоже «конфета с сюрпризом» получилась. Как только начали проверять, сразу же схлестнулись с чекистами. Стали решать, мир или война, знаешь, как говорится, худой мир лучше доброй войны. Все произошедшее выдали за совместную операцию по ликвидации диверсионной группы, с внедрением оперативника в среду сепаратистов. В общем, это дело дошло до самого Президента. Он остался доволен руководителями силовых структур, хотя и огорчился из-за «гибели» внедренного оперативника. Тут встал вопрос, что делать с тобой, ключевой фигурой всего произошедшего. Ликвидировать неэтично вроде как-то, посадить за мелочь на небольшой срок, пока война не утихнет, тоже не очень красиво. А тут еще подоспело присвоение тебе Звезды Героя. В общем, решило руководство двух расхваленных спецслужб так – с глаз долой, из сердца вон.

Машина выехала на площадь трех вокзалов и остановилась у тротуара. Донцов извлек из внутреннего кармана пиджака две книжечки: паспорт и военный билет. Протягивая их Виктору, он сказал:

– Вот документы на имя Виктора Петровича Брагина, который отслужил в армии и никогда не воевал в Чечне, правоохранительными органами не привлекался. Документы подлинные, тут тебе ничего не грозит. К родным дорога заказана, если эта история выйдет наружу – к вам в город будет выстроена очередь из чеченских кровников. Лучший вариант, конечно, завербоваться тебе в Иностранный легион, как мечтал со своими покойными друзьями. Ты ведь теперь стопроцентный «вольный стрелок». Дерзай.

– Спасибо, навоевался, – буркнул Виктор, пряча документы в нагрудный карман рубашки.

– Ну, тогда осваивай жизнь здесь, – бесстрастно произнес Донцов. – Если совсем будет невмоготу, ты знаешь, как меня зовут.

– Знаю.

Не прощаясь, Савченко выбрался из «Форда». Машина, рыкнув мотором, оторвалась от гранитного бордюра, влилась в автомобильный поток и уже через секунду растворилась в нем.