Молодой мужчина ничего не говорил, он лишь приглушенно рычал, как камышовый кот, схвативший лакомую добычу. Осторожно положив женщину на кровать, расстегивая с нетерпением одежду, он страстно целовал ее тело.

Через минуту обнаженные любовники слились в единое целое, даря друг другу наивысшее удовольствие.

Над городом стали сгущаться вечерние сумерки, во дворе стих шум детворы, а в окнах соседних домов зажегся свет. Молодая женщина оторвалась от своего нового любовника и, поднявшись во весь рост, подошла к трюмо. Придирчиво оглядела себя в зеркало, потом провела руками по округлым бедрам и, облизав кончиком кораллового язычка аппетитные пухлые губки, с ленцой произнесла:

– Любовь – это, конечно, хорошо, но о работе забывать тоже не следует. Едем заключать договор.

День выглядел по-настоящему праздничным. Железнодорожный вокзал был украшен ярко-красными транспарантами, играл духовой оркестр. Из Чечни уходила последняя воинская часть, командированная сюда в самом начале второй чеченской кампании.

Уходил сводный батальон морской пехоты Северного флота. Два года назад североморцы, выгрузившись из черного чрева толстобрюхих «Ил-76», стремительным маршем направлялись в бой. Террористические отряды, руководимые двумя наиболее одиозными фигурами ичкерской вольницы – арабом Бабаем и чеченцем Пастухом, желавшими создать мусульманский Халифат от Черного до Каспийского морей, – вторглись на территорию соседнего Дагестана, оттеснив местные силы самообороны и милицию.

Но сила силу ломит, собранные со всей России самые боеспособные части при поддержке авиации, артиллерии и танков не только остановили боевиков, но разгромили и обратили в бегство. Война покатилась назад в Чечню. После освобождения Грозного батальон направили в горную часть республики. Раскинувшись заставами на самых опасных участках горных дорог, североморцы сопровождали по этим дорогам автомобильные колонны, проводили разведку и участвовали с другими войсками в контрпартизанских операциях. В общем, на войне как на войне.